Поиск:

Буря и натиск


Буря и натиск  или штюрмеры, эпоха гениев это литературное движение в Германии 1770-80-х (название «Буря и натиск» — по пьесе Ф.М.Клингера, 1776), противопоставившее классицистскому рационализму идеал непосредственного, не стесненного правилами творчества, а феодальной сословной морали — образ свободной личности, не признающей «неестественных» общественных установлений.

Начало эпохи «буря и натиск» было положено встречей (1770) в Страсбурге И.В.Гёте и И.Г.Гердера, издавших важнейший манифест — сборник «О немецком характере и искусстве» (1773). К движению примыкали также Ф.Шиллер, Г.А.Бюргер, В.Гейнзе, Г.В.фон Герстенберг, Клингер, И.А.Лейзевитц, Я.М.Р.Ленц, К.Ф.Мориц, поэты «Союза рощи» и др. Страстный, экзальтированный и порой нетерпимый тон выступлений представителей  обусловлен юношеским характером движения (большинству его участников к началу 1770-х не было 30 лет).

Центральные понятия «бури и натиска»

Центральные понятия «бури и натиска» — «природа» как средоточие всех жизненных и творческих сил мира, и «гений», соединяющий в себе всемирную творческую энергию и личную внутреннюю свободу (теорию «гения» разрабатывали Гердер и Ленц). В основе самосознания — ощущение полной личной раскрепощенности: «Исчезло все, что нас сковывало, свободные как ветер, мы — боги!» («Песня к немецкому танцу» Ленца). Характерная для «бури и натиска» идея непосредственности восходит к учениям Ж.Ж.Руссо, И.Г.Гаманна (с его идеалом веры как непосредственного чувства), Э.Юнга (учение о гении в «Мыслях об оригинальном творчестве», 1759); однако непосредственность понимается не как руссоистская «естественность», но как спонтанное проявление энергии и силы; отсюда — сверхчеловеческие, демонические черты героев, интерес к теме Прометея (Гёте) и Фауста (Гёте, Клингер, Ф.Мюллер), понятых как гениальные сильные личности, чувствующие «узость границ всего человеческого»; к образам людей, стоящих над обществом (разбойники в одноименной пьесе Шиллера, 1781; благородный авантюрист в романе «Ардингелло и блаженные острова», 1787, Гейнзе).

Герой может находить счастье в утопии (идеальное государство в романе Гейнзе, где царит веселая дионисийски-чувственная любовь), но чаще погибает в схватке с судьбой и обществом или даже добровольно отказывается от жизни: Фауст в «Жизни и смерти доктора Фауста» (1778) Мюллера предает себя аду, чтобы не иметь ничего общего со скучной повседневностью; тема самоубийства высшее выражение находит в «Страданиях молодого Вертера» (1774) Гёте. Повышенное внимание к человеческому поступку («душа мира — в том, чтобы действовать, а не наслаждаться или предаваться чувствам и рассуждениям». — Я.М.РЛенц. О «Гёце фон Берлихингене», 1774) обусловило доминирование в творчестве писателей «бури и натиска» драматургии, теория которой была разработана Ленцем в «Заметках о театре» (1774): три классических единства заменяются единством главного героя, сцены должны чередоваться стремительно, «как удары грома». Основные мотивы драмы и трагедии — столкновение выдающейся, «гениальной» личности с неотвратимым ходом мирового целого («Гёц фон Берлихинген» 1773, Гёте; «Разбойники», 1781, Шиллера), конфликт страсти и устаревшего морального кодекса («Страдающая женщина», 1775, Клингера; «Стелла», 1775, Гёте), протест против феодально-сословного устройства общества, против тирании старших в семье («Детоубийца», 1776, Г.Л.Вагнера; «Солдаты», 1776, Ленца; «Коварство и любовь», 1784, Шиллера; братоубийство из-за несправедливости средневекового майората в пьесах «Близнецы», 1776, Клингера; «Юлиус Тарентский», 1776, Лейзевитца). В комедии — антисословная сатира на сервилизм («Домашний учитель», 1774, Ленца, в которой учитель, соблазнивший воспитанницу, кастрирует себя в порядке само-наказания). Для прозы характерна автобиографичность («Юность Генриха Штиллинга», 1777, И.Г.ЮнгаШтиллинга; «Жизнеописание бедняка из Токенбурга», 1789-92, У.Брекера), соединяющаяся с углубленным психологизмом в «Страданиях молодого Вертера» — главном прозаическом произведении «бури и натиска», а также в романах Морица («Андреас Харткнопф», 1786; «Антон Рейзер», 1785-90).

Поэзия «бури и натиска»

Поэзия «бури и натиска», воплощающая идеи Гердера и Гаманна о лирике как изначальном «материнском» языке человечества, стремилась к эффекту народной непосредственности («Зезенгеймские песни», 1771, Гёте; лирика поэтов «Союза рощи»). Движение «буря и натиск» дало мощный импульс к развитию романтизма в Германии, в то время как главные представители — Гёте и Шиллер, преодолев юношеское бунтарство, эволюционировали совсем в ином направлении: к веймарскому классицизму Выражение «буря и натиск» употребляется в переносном смысле как обозначение эпохи ломки старого.

Словосочетание буря и натиск произошло от немецкого «Sturm und Drang»; «штюрмеры»: Striirmer; «Эпоха гениев»: «Geniezeit», «Genieperiode».

Похожие слова: