Поиск:

Деконструктивизм


Деконструктивизм это литературно-критическая «практика» теорий постструктурализма (практика в том смысле, что деконструктивизм является литературоведческой разработкой общей теории постструктурализма, по сути же выступает как теория литературы). В связи с наметившейся в 1980-е тенденцией к расширительному толкованию понятия деконструктивизм, обусловленному быстрой экспансией (особенно в США) деконструктивистских идей в самые различные сферы гуманитарных наук: социологию, политологию, историю, философию, теологию, термин «деконструктивизм» часто применяется как синоним постструктурализма. Принципы деконструктивистской критики были впервые сформулированы в трудах французских постструктуралистов Ж.Деррида, М.Фуко и Ю.Кристевой; во Франции же появились и первые опыты деконструктивистского анализа в книге Ю.Кристевой «Семиотика: Исследования в области семанализа» (1969) и Р.Барта «S/Z» (1970), однако именно в США деконструктивизм приобрел значение одного из наиболее влиятельных направлений современной литературной критики. Он формировался в этой стране в течение 1970-х в процессе активной переработки идей французского постструктурализма с позиций национальных традиций американского литературоведения с его принципом пристального прочтения текста и окончательно оформился в 1979 с появлением сборника Деррида, П.де Мана, Х.Блума, Дж.Хартмана и Дж.Х.Миллера «Деконструкция и критика», получившего название «Йельского манифеста», или «Манифеста Йельской школы». Помимо собственно Йельской школы — самого влиятельного и авторитетного направления в американском деконструктивизме — в нем также выделяются «герменевтическое направление» (У.Спейнос) и «левый деконструктйвизм» (Дж.Бренкман, М.Рьян, Ф.Лентриккия и др.), близкий по своим социологически-неомарксистским ориентациям английскому постструктурализму (Т.Иглтон, С.Хит, К.МакКейб, Э.Истхоуп), а также «феминистская критика» (Г.Спивак, Б.Джонсон, Ш.Фельман, Кристева, Э.Сиксу, Л. Иригарай, С.Кофман).

Происхождение названия: деконструктивизм

Свое название деконструктивизм получил по основному принципу анализа текста, практикуемого Деррида — «деконструкции», смысл которого в самых общих чертах заключается в выявлении внутренней противоречивости текста, в обнаружении в нем скрытых и незамечаемых не только неискушенным, «наивным читателем», но и ускользающих от самого автора («спящих», по терминологии французского ученого) «остаточных смыслов», доставшихся в наследство от дискурсивных практик прошлого, закрепленных в языке в форме мыслительных стереотипов, и столь же бессознательно трансформируемых современными автору языковыми клише. Иельские деконструктивисты развивают идеи Деррида, отрицая возможность единственно правильной интерпретации литературного текста, и отстаивают тезис о неизбежной ошибочности любого прочтения. Наделяя критический язык теми же свойствами, что и язык литературы, то есть риторичностью и метафоричностью, они утверждают постулат об общности задач литературы и критики, видя их в разоблачении претензий языка на истинность и достоверность, в выявлении «иллюзорного» характера любого высказывания. П.де Ман (1932-83), самый авторитетный представитель американского деконструктивизма, как и Деррида, исходит из тезиса о риторическом характере литературного языка, что якобы неизбежно предопределяет аллегорическую форму любого «беллетризированного высказывания». При этом литературному языку придается статус чуть ли не живого, самостоятельного существа, отсюда и буквалистское понимание существования художественного произведения как «жизни текста». По мере того как текст выражает свой собственный модус написания, он, по де Ману, заявляет о необходимости делать это косвенно, фигуральным способом, то есть текст якобы «знает», что его аргументация будет понята неправильно, если она будет воспринята буквально. Заявляя о «риторичности» своего собственного модуса бытия, текст тем самым как бы постулирует необходимость своего «неправильного прочтения»: он, как утверждает де Ман, рассказывает историю «аллегории своего собственного непонимания».

Объясняется это принципиально амбивалентной природой литературного языка; таким образом, де Ман делает вывод об имманентной относительности и ошибочности любого литературного и критического текста и на этом основании отстаивает принцип субъективности интерпретации литературного произведения. Вслед за Деррида и де Маном Дж.Х.Миллер утверждает, что все лингвистические знаки являются риторическими фигурами, а слова—метафорами. С его точки зрения, язык изначально фигуративен, и «понятие буквального или референциального применения языка является иллюзией, возникшей в результате забвения метафорических «корней» языка». Основной предмет критики Миллера — концепция референциальности языка, то есть его возможности адекватным образом отображать и воспроизводить («репрезентировать») действительность; особенно резко американский исследователь выступает против принципа «миметической референциальности» в литературе, иными словами, против принципа реализма. На основании подобного подхода к литературному тексту йельцы осуждают практику наивного читателя, стремящегося обнаружить в художественном произведении якобы никогда не присутствующий в нем единый и объективный смысл. Чтение произведения, подчеркивает Миллер, влечет за собой активную его интерпретацию со стороны читателя. Каждый читатель овладевает произведением и налагает на него определенную схему «смысла». Ссылаясь на Ф.Ницше, Миллер заключает, что само «существование бесчисленных интерпретаций любого текста свидетельствует о том, что чтение никогда не бывает объективным процессом обнаружения смысла, а является вкладыванием его в текст, который сам по себе не имеет никакого смысла». Поэтому йельцы предлагают «критику-читателю» отдаться «свободной игре активной интерпретации», ограниченной лишь рамками конвенций общей интертекстуальности, то есть фактически только письменной традицией западной культуры, что, по их представлению, должно открыть перед критиком «бездну» возможных значений.

Герменевтические деконструктивисты, в противоположность антифеноменологической установке йельцев, ставят перед собой задачу — позитивно переосмыслить хайдеггеровскую «деструктивную герменевтику» и на этой основе теоретически «деконструировать» господствующие «метафизические формации истины», понимаемые как ментальные структуры, осуществляющие «гегемонистский контроль» над сознанием человека со стороны различных научных дисциплин. Под влиянием идей Фуко главный представитель данного направления Спейнос пришел к общей негативной оценке буржуазной культуры, капиталистической экономики и кальвинистской версии христианства. Он сформулировал концепцию «континуума бытия», в котором вопросы бытия превратились в чисто постструктуралистскую проблему, близкую «генеалогической культурной критике» левых деконструктивистов и охватывающую вопросы сознания, языка, природы, истории, эпистемологии, права, пола, политики, экономики, экологии, литературы, критики и культуры. Одним из наиболее существенных моментов позиции Спейноса, как и всех герменевтических деконструктивистов, является его постоянное внимание к современной литературе и проблеме постмодернизма. В его трудах фактически оформился синтез постструктурализма, деконструктивизма и постмодернизма. Для левых деконструктивистов в первую очередь характерны неприятие аполитического аисторического модуса Йельской школы, ее исключительной замкнутости на литературе без всякого выхода на какой-либо культурологический контекст, ее преимущественной ориентации на несовременную литературу (в основном на эпоху романтизма и раннего модернизма), а также попытки соединить разного рода неомарксистские концепции и постструктурализм, приводящие к созданию его социологизированных или просто вульгарно-социологических версий. Оставаясь в пределах постулата об интертекстуальности литературы, они рассматривают литературный текст в более широком контексте «общекультурного дискурса», включая в него религиозные, политические и экономические дискурсы.

Взятые все вместе, они образуют общий, или «социальный текст». Тем самым левые деконструктивисты напрямую связывают художественные произведения не только с соответствующей им литературной традицией, но и с историей культуры. Влиятельную группу среди американских левых деконструктивистов составляют сторонники «неомарксистского» подхода: Рьян, Ф.Джеймсон, Лентриккия. Для них деконструктивистский анализ художественной литературы является лишь частью более широкого аспекта так называемых «культурных исследований», под которыми они понимают изучение дискурсивных практик как риторических конструктов, обеспечивающих власть «господствующих идеологий» через соответствующую идеологическую корректировку и редактуру общекультурного знания той или иной исторической эпохи. Последним крупным направлением в рамках деконструктивизма является «феминистская критика». Феминисты отстаивают тезис об «интуитивной», «женской» природе «письма» (то есть литературы), не подчиняющейся законам «мужской логики», критикуют стереотипы «мужского менталитета», господствовавшего и продолжающего господствовать в литературе, утверждают особую, привилегированную роль женщины в оформлении структуры сознания человека. В связи с этим они выдвигают в качестве основополагающего критического принципа требование постоянно «разоблачать» претензии мужской психологии на преобладающее положение по сравнению с женской, а заодно и всю традиционную культуру как сугубо мужскую и, следовательно, ложную.

Слово деконструктивизм произошло от английского deconstruction, deconstructive criticism.

Похожие слова: