Поиск:

Франкфуртская школа


Франкфуртская школа это условное обозначение научно-философского направления, представленного группой философов, социологов, психологов, объединившихся в начале 1930-х вокруг Франкфуртского института социальных исследований. В разное время и с разной степенью вовлеченности в поле притяжения франкфуртской «галактики» находились и находятся М.Хоркхаймер (1895-1973), Т.В.Адорно (1903-69), Э.Фромм (1900-80), Г.Маркузе (1898-1979), Ю.Хабермас (1929), А.Шмидт (1930), П.Бюргер (1936). Традиционно к «отцам-основателям» франкфуртской школы причисляются Хоркхаймер, Адорно и Маркузе, в свое время испытавшие влияние «философии жизни» в лице А.Шопенгауэра, Ф.Ницше, А.Бергсона, В.Дильтея, Г.Зиммеля, и в особенности гегельянства и марксизма, главным интерпретатором которого для них явился Г.Лукач. «Франкфуртцев» (при всем различии индивидуальных теоретических позиций) объединяло ярко выраженное антицивилизаторское, антисциентистское, леворадикальное умонастроение, непримиримо оппозиционное «статусу кво» «позднебуржуазной» реальности. «Тайну и исток» комплекса социально-философских и эстетических идей «франкфуртцев» составляет «критическая теория», принципы которой впервые были сформулированы в книге Хоркхаймера «Традиционная и критическая теория» (1937). «Критическая теория», провозглашающая человека мерилом всех вещей, ориентируется на радикальный разрыв с буржуазной реальностью и утверждение новой реальности, устраняющей противоречие между индивидуальным и всеобщим, целиком, таким образом, разделяя старую марксистскую утопию. Эта «гармонизирующая интенция» — краеугольный камень всех философских и эстетических рассуждений и поисков «франкфуртцев», особенно в первое после второй мировой войны двадцатилетие.

Этими исходными «установками» объясняется интерес и симпатия «франкфуртцев» к искусству, способному стать реальным духовно-культурным противовесом буржуазному истеблишменту — искусству «неуютному», тревожащему, будоражащему. В наиболее концентрированной форме отношение франкфуртской школы к искусству (в том числе и к литературе) выражено в работах Адорно, посвященных общим эстетическим проблемам и специальным литературоведческим изысканиям (прежде всего «Заметки о литературе», 1966-69 и «Эстетическая теория», 1970). Реалистическое, жизнеподобное искусство, в представлении Адорно, объективно оправдывает и тем самым утверждает существующую буржуазную действительность, «дублируя» ее. Поэтому лишь искусство авангарда, в особенности те его произведения, которые основаны на принципе деформации привычных, «развлекающих» и «успокаивающих» обывателя форм, способно выступить в роли подлинного отрицателя существующего миропорядка. Наиболее адекватным выразителем этой тенденции, по мысли Адорно, является С.Беккет. В «Эстетической теории», последней большой работе Адорно, завершить которую помешала смерть, он пытается пролить свет на парадоксальную природу искусства вообще (а не только авангардистского), утверждающего себя лишь в процессе сознательного саморазрушения и обретающего возрождение в очищающем пламени отрицания, сомнения и вечного поиска нового (тем самым Адорно опровергает свой прежний тезис о «невозможности искусства после Освенцима»).

Если Адорно дает искусству «шанс на выживание», то Маркузе (обретший особую популярность у «новых левых» в конце 1960-х), работы которого своей «телесностью» и «биопсихичностью», ориентированностью на внутреннюю, «ночную» жизнь личности, существенно отличаются от несколько абстрактного подхода Адорно, как бы подводит итог «балансированию» между грозящей искусству гибелью и его проблематичным выживанием (предмет, столь занимавший Адорно). Маркузе устраняет саму проблему соотношения искусства и действительности, утверждая слияние искусства с жизнью в русле сексуально-политической революции.

Видным представителем идеологии франкфуртской школы в литературоведении является Бюргер, проделавший в последние десятилетия существенную теоретическую эволюцию. Традиционно относя свои методологические принципы к комплексу идей франкфуртской школы, ссылаясь на работы Адорно и Маркузе, называя себя «борцом с антагонистическим буржуазным обществом», в вопросах эстетики Бюргер проявляет ощутимый крен в сторону смягчения ортодоксального франкфуртского ригоризма. В работах «Теория авангарда» (1974), «Сообщение — восприятие — функция» (1979), «К критике идеалистической эстетики» (1983) и особенно «Проза модернизма» (1988) Бюргер, стремясь создать «критическую» литературоведческую теорию, которая оказывала бы практическое воздействие на общественное сознание, приходит к признанию относительности принципа отрицания в современном искусстве. Аналогичную «смену вех» (только в чисто философско-социологическом ракурсе) совершил и Хабермас, признанный преемник Хоркхаймера и Адорно, представитель «второго поколения» теоретиков франкфуртской школы, один из идеологов «новых левых». Трагическую безысходность протестов «франкфуртцев» «первого призыва» он «снимает» с поистине постмодернистской «расслабленностью», совершая очевидный дрейф в сторону веберовской социологии понимания, на место идеи «Великого Отказа» ставя принцип «коммуникативного поведения».

Словосочетание франкфуртская школа произошло от немецкого Frankfurter Schule.

Похожие слова: