Поиск:

Футуризм

Футуризм это одно из течений в искусстве авангарда 20 века. Наиболее полно реализован в формалистических экспериментах художников и поэтов Италии и России (1909-21), хотя последователи футуризма были в Испании (с 1910), Франции (с 1912), Германии (с 1913), Великобритании (с 1914), Португалии (с 1915), в славянских странах; в Нью-Йорке в 1915 выходил экспериментальный журнал «291», в Токио — «Футуристическая школа Японии», в Аргентине и Чили существовали группы ультраистов (см. Ультраизм), в Мексике — эстридентистов. Футуризм провозгласил демонстративный разрыв с традициями: «Мы хотим разрушить музеи, библиотеки, сражаться с морализмом», — утверждал итальянский поэт Ф.Т.Маринетти (1876-1944) со страниц французской газеты «Фигаро» 20 февраля 1909 (Манифесты итальянского футуризма. Перевод В.Шершеневича, 1914). Маринетти — признанный основатель футуризма. Он выводил футуризм за пределы собственно художественного творчества — в сферу социальной жизни (с 1919 как сподвижник Б.Муссолини он провозглашал родственность футуризма и фашизма; см. его «Futurismo е fascismo», 1924).

Футуризм в России

В России первый манифест итальянского футуризма был переведен и опубликован в петербургской газете «Вечер» 8 марта 1909; благожелательный отклик появился в журнале «Вестник литературы» (1909. No 5). Эстетические идеи итальянских футуристов оказались созвучными поискам художников братьев Д. и Н.Бурлюков, М.Ф.Ларионова, Н.С.Гончаровой, А.Экстер, Н.Кульбина, М.В.Матюшина и др., став в 1908-10 предысторией русского футуризма. Новый путь поэтического творчества был впервые указан в напечатанной в Петербурге в 1910 книжке «Садок Судей» (братья Бурлюки, В.Хлебников, В.Каменский, Е.Гуро). Осенью 1911 они вместе с В.Маяковским и Кручёных составили ядро литературного объединения «Гилея» (будущие кубофутуристы). Им принадлежит и самый хлесткий манифест «Пощечина общественному вкусу» (1912): «Прошлое тесно: Академия и Пушкин непонятнее иероглифов», и потому следует «бросить» Пушкина, Достоевского, Толстого «с Парохода современности», а вслед за ними и К.Бальмонта, В.Брюсова, Л.Андреева, М.Горького, А.Куприна, А.Блока, И.Бунина. Будетляне (неологизм Хлебникова) «приказывали» чтить «права» поэтов «на увеличение словаря в его объеме производными и произвольными словами (Слово-новшество)»; они предсказывали «Новую Грядущую Красоту Самоценного (самовитного) Слова» (Русский футуризм, 41). История русского футуризма складывалась из взаимодействия и противоборства четырех основных группировок: 1) «Гилея» — с 1910 Московская школа «будетлян», или кубофутуристов (сборники «Дохлая луна», 1913; «Затычка», «Молоко кобылиц», «Рыкающий Парнас», все 1914); 2) Петербургская группа эгофутуристов (1911-16) — И.Северянин, Г.В.Иванов, И.В.Игнатьев, Грааль-Арельский (С.С.Петров), К.К.Олимпов, В.И.Гнедов, П.Широков; 3) «Мезонин поэзии» (1913) — группа московских эгофутуристов «умеренного крыла»: B.Г.Шершеневич, Хрисанф (Л.Зак), К.А.Большаков, Р.Ивнев, Б.А.Лавренев (их сборники — «Верниссаж», «Пир во время чумы», «Крематорий здравомыслия»); 4) «Центрифуга» (1913 — 16) (преемственная от петербургского эгофутуризма) — С.П.Бобров, И.А.Аксёнов, Б.Л.Пастернак, Н.Н.Асеев, Божидар (Б.П.Гордеев); их сборники — «Руконог» (1914), «Второй сборник Центрифуги» (1916), «Лирень» (Харьков, 1914-20).

Термин футуризм (точнее — эгофутуризм) применительно к русской поэзии впервые появился в 1911 в брошюре Северянина «Ручьи в лилиях. Поэзы» и в названии его сборника «Пролог «Эгофутуризм». В январе 1912 в редакции ряда газет была разослана программа «Академия эгофутуризма», где в качестве теоретических основ провозглашались Интуиция и Эгоизм; в том же году вышла брошюра «Эпилог «Эгофутуризм», отметившая уход из объединения Северянина. Главой эгофутуризма стал Игнатьев. Он организовал «Интуитивную ассоциацию», напечатал девять альманахов и ряд книг эгофутуристов, а также выпустил четыре номера газеты «Петербургский глашатай» (1912) (см. сборники «Орлы над пропастью», 1912; «Засахаре Кры», «Всегдатай», «Развороченные черепа», все — 1913). В 1913-16 продолжали выходить альманахи издательства «Очарованный странник» (десять выпусков). Дольше всех приверженность идеям «интуитивного индивидуализма» демонстрировал Олимпов.

Против гладкой певучести шуршащих шелком «поэз» петербургских эгофутуристов восстали московские «будетляне» - речетворцы. В своих декларациях они провозглашали «новые пути слова», оправдывая затрудненность эстетического восприятия: «Чтоб писалось туго и читалось туго, неудобнее смазанных сапог или грузовика в гостиной»; поощрялось использование «полуслов и их причудливых хитрых сочетаний (заумный язык)» (Кручёных А., Хлебников В. Слово как таковое, 1913). Союзниками поэтов выступали художники-авангардисты («Бубновый валет», «Ослиный хвост», «Союз молодежи»), да и сами поэты — Д.Бурлюк, Кручёных, Маяковский, Гуро — были еще и художниками. Тяготение к кубизму было тесно связано с признанием канона «сдвинутой конструкции» (наложение объемов, кубов, треугольников друг на друга). Поэтика «сдвига» в литературном творчестве поощряла лексические, синтаксические, смысловые и звуковые «смещения», резко нарушавшие читательские ожидания (использование снижающих образов и даже вульгарных слов там, где традиция диктовала возвышенную лексику).

В подходе «буцетлян» к словотворчеству обнаружились две тенденции: одна вела к самым крайним формам экспериментаторства (Бурлюк, Кручёных), другая — к преодолению футуризма (Маяковский, Каменский, Гуро). Однако и те и другие опирались на Хлебникова, ведущего теоретика футуризма. Он отказался от силлабо-тонического стихосложения, пересмотрел и пересоздал поэтическую фонетику, лексику, словобразование, морфологию, синтаксис, способы организации текста. Хлебников поддерживал устремления «будетлян» к преобразованию мира средствами поэтического языка, участвовал в их сборниках, где публиковались его поэма «И и Э» (1911-12), «музыкальная» проза «Зверинец» (1909), пьеса «Маркиза Дезэс» (1910, разговорный стих, оснащенный редкостными рифмами и словообразованиями) и др. В сборнике «Ряв!» (1914) и в «Изборнике стихов. 1907-1914» (1915) поэт наиболее близок к требованиям кубофутуристов — «подчеркнуть важное значение всех резкостей, несогласов (диссонансов) и чисто первобытной глупости», заменить сладкогласие горькогласием. В листовке «Декларация слова как такового» и в статье «Новые пути слова» (см. сборник трех поэтов — Кручёных, Хлебникова, Гуро «Трое», 1913). Кручёных вульгаризировал воспринятую у Хлебникова идею «заумного языка», истолковывая ее как индивидуальное творчество, лишенное общеобязательного смысла. В своих стихах он осуществил звуковую и графическую заумь. Поэтические откровения Хлебникова воспринял, откорректировал и приумножил Маяковский. Он широко вводил в поэзию язык улицы, различные звукоподражания, создавал с помощью приставок и суффиксов новые слова — понятные читателям и слушателям в отличие от «заумных» неологизмов Кручёных. В противоположность эстетизации Северянина, Маяковский, как и другие футуристы (Пастернак), добивался нужного ему эффекта — остранения изображаемого — путем деэстетизации («душу выржу»). В 1915 общим в критике стало мнение о конце футуризма. В декабре вышел альманах «Взял. Барабан футуристов» со статьей Маяковского «Капля дегтя»: «Первую часть программы разрушения мы считаем завершенной. Вот почему не удивляйтесь, если в наших руках увидите вместо погремушки шута чертеж зодчего» (Поэзия русского футуризма). В октябрьской революции поэт увидел возможность осуществления своей главной задачи — с помощью стихов приближать будущее. Маяковский стал «комфутом» (коммунистом-футуристом); тем самым он резко разошелся с проектом жизнестроительного искусства, который обосновывал высокопочитаемый им Хлебников. К 1917 понимание искусства как программы жизни трансформировалось у Хлебникова в обобщенно-анархическую утопию мессианской роли поэтов: вместе с другими деятелями культуры они должны создать международное общество Председателей Земного Шара, призванных осуществить программу мировой гармонии в «надгосударстве звезды» («Воззвание Председателей Земного Шара», 1917). В период революционного переворота некоторые футуристы ощущали себя соучастниками событий и считали свое искусство «революцией мобилизованным и признанным».

После революции попытки продолжить футуризм были предприняты в Тифлисе: «заумь как обязательную форму воплощения искусства» утверждали члены группы «41°» — Кручёных, И.Зданевич, И.Терентьев. А на Дальнем Востоке вокруг журнала «Творчество» (Владивосток — Чита, 1920-21) объединились во главе с теоретиком Н.Чужаком — Д.Бурлюк, Асеев, С.Третьяков, П.Незнамов (П.В.Лежанкин), В.Силлов, С.Алымов, В.Март (В.Н.Матвеев). Они искали союза с революционной властью; вошли в ЛЕФ.

Слово футуризм произошло от латинского fiiturum, что в переводе означает — будущее.


Похожие слова:

  • Поговорка Поговорка это образное выражение, не имеющее (в […]
  • Константа Константа это в стиховедении признак стиха, […]
  • Дадаизм Дадаизм это движение в литературе и […]
  • Эпиталама, эиталамий, гименей Эпиталама, эиталамий или гименей это […]
  • Модернизм Модернизм это эстетическая концепция, […]
  • Инвектива Инвектива это резкое обличение, осмеяние кого […]
  • Элеганция Элеганция это в античной риторике понятие, […]
  • Патерик Патерик это общее название для сборников […]
  • Реализм Реализм это один из основных […]
  • Веритизм Веритизм это эстетический принцип демократизма и […]
  • Дайджест Дайджест это издание, содержащее сокращенное […]
  • Альманах Альманах это первоначально род календаря, […]