Поиск:

Причины возникновения технологий по производству Биологически активных добавок реферат.

Идиллия


Идиллия это по отношению к литературному тексту слово впервые было употреблено в 1 в. до н.э. в схолиях к Феокриту (34 вв. до н.э.), поэту эллинистической эпохи, среди стихотворений которого были произведения разных жанров: буколика, мимы, эпиллии (малые эпосы), энкомии и др. Латинизированную форму — «idyllia» (множественное число от «idyllium») — использовал в своих «Письмах» Плиний Младший, говоря о собственных стихотворных «безделках» и предлагая другу на выбор назвать их «эпиграммами, идиллиями, эклогами, или поэмками», но какого рода текст имелся в виду, осталось неясным. Не будучи терминологически определено первоначально, понятие идиллия становится в эпоху Возрождения одним из обозначений пасторали, синонимичным понятию эклоги. Предложенное теоретиками 16-17 веков разделение пастушеской поэзии на эклогу, которая требует действия и диалога, и идиллии, предполагающую более статичность, лиричность и описательность, весьма условно. С кризисом пасторали в конце 17 — первой поло вине 18 в. пути идиллии и пасторали расходятся: пастораль начинает восприниматься как жанр, ничем в жизни не укорененный, а потому фальшивый, в то время как идиллия предстает актуальной и художественно убедительной. Свидетельство этого нового качества идиллия — утверждение в общественном сознании понятия идиллического. «Словом «идиллия», — писал В.Гумбольдт в 1798, — пользуются не только для обозначения поэтического жанра, им пользуются также для того, чтобы указать на известное настроение ума, на способ чувствования». «Способ чувствования», или, в терминологии автора, «характер восприятия» выступает тем реальным основанием, на котором объединяет идиллию в «широком» и идиллию в «узком» смысле Ф.Шиллер, формулирующий цель идиллической поэзии, которая, по его мнению, «всегда и везде одна—изобразить человека в состоянии невинности, то есть в состоянии гармонии и мира с самим собой и с внешнею средою» («О наи вной и сентиментальной поэзии», 1795-96). На пересечении линий постепенного угасания пасторали — с одной стороны, и становления идилли как формы, существенно сопричастной действительности, с другой, — прозаические «Идиллии» (1756) швейцарского поэта Соломона Геснера, наследовавшего природоописательной поэзии Дж.Томсона, А.Галлера, Э.Клейста и создавшего пронизанный глубоким лиризмом пейзаж, на фоне которого предаются своим будничным заботам добродетельные поселяне.

Геснерова идиллия, однако, еще тесно связана с пасторалью: ее персонажи — пастухи Золотого века. Именно это вызывает возражения идилли Г.Гердера («Феокрит и Геснер», 1767); и если вся предшествовавшая жанровая традиция была ориентирована преимущественно на Вергилия, а не на «грубого», с бытовыми подробностями Феокрита, то теперь главным ориентиром оказывается (в духе руссоизма и не без влияния Геснера превращающийся в «естественного») Феокрит. Гердер объясняет своеобразие античной идилли климатом, характером и образом жизни древних и заявляет о возможности создания идилли на современном материале: «Во всех обстоятельствах жизни — там, где они не отдалены от природы. Большой и новой становится область идиллии. Каждое сословие вносит в нее новые положения, новые краски, новое выражение». Мысль Гердера продолжил Шиллер, сопоставив пастушеские идилли «наивных» и «сентиментальных» поэтов явно не в пользу последних. По пути Гердера идет и Жан Поль, в 1804 определивший идиллию как «эпическое изображение полноты счастья в ограничении» при полном без различии «сцены, на которой разыгрывается действие». В качестве идилли он называет роман О.Голдсмита «Век филдский священник» (1766), «Луизу» (1784) И.Г.Фосса, «Германа и Доротею» (1797) И.В.Гёте, свои романы «Жизнь премного довольного школьного учителишки Мария Вуца из Ауэнталя» (1793); «Жизнь Квинтуса Фикс лейна» (1795). Об идиллическом характере современного эпоса, обратившегося к «ограниченным частным, домашним обстоятельствам в деревне и провинциальных городах», говорит Гегель, имея в виду Фосса и особенно Гёте, в произведениях которых оживлено «то, что составляет неотъемлемую прелесть в непосредственно человеческих отношениях «Одиссеи» и патриархальных образах.

Жанр, возникший в эпоху эллинизма, — когда частный быт впервые становится общественно значим и авторитетен, и слово внеисторической, бытовой реальности (слово серьезно-смеховых жанров, к которым в древности, наряду с буколической поэзией, относились басня, мим, мениппова сатира) потесняет в духовной сфере слово высоких жанров, — переживает в 18 в. (в Европе) — начале 19 в. (в России) свое новое рождение. Интерес эпохи, в идеологическое поле которой входила тема человеческой индивидуальности и частного бытия, совпал с интересами изначально обращенного к приватному существованию жанра, лик которого прежде, пока риторическая культура не изжила себя, — был трудноразличим за преходящим и случайным, и пастораль претендовала быть единственной его возможностью. Вместе с бытом, прозой жизни как открытой эпохой поэтической темой пришла и идиллия — поэзия счастливого быта, «оправдание телесной реальности счастьем ее». Идиллия в этом смысле стоит за большинством дружеских посланий начала 19 в. («Евгению. Жизнь Званская», 1807, Г.Р.Державина; «Мои пенаты», 1811-12, К.Н.Батюшкова — наиболее яркие примеры), многочисленными «похвалами сельской жизни» и «призываниями в деревню». Ею осенена жизнь Лариных в «Евгении Онегине» (1823-31) А.С.Пушкина, и глубоко идиллична пушкинская «Осень» (1833). Счастливый быт окружает героев повести Н.В.Гоголя «Старосветские помещики» (1835); Обломова — у И.А.Гончарова («Обломов», 1859); Ростовых — в «Войне и мире» (1863-69) Л.Н.Толстого. «Поэзия обыденной жизни» предстает в поэме «Семейная идиллия» (1890) Д.С.Мережковского. «Хотя с мыслью об идиллии, — писал Гоголь в «Учебной книге словесности для русского юношества» (1844-45), — соединяют мысль о пастушеском и сельском быте, но пределы ее шире и могут обнимать быт многих людей, если только с таким бытом неразлучны простота и скромный удел жизни. Она живописует до мельчайших подробностей этот быт, и как, по видимому, ни мелка ее область, не содержа в себе ни высокого лирического настроения, ни драматического интереса, ни сильного потрясающего события, хотя, по видимому, она не что иное, как все первое попадающееся на глаза наши из обыкновенной жизни, — но тот, однако, ошибется, кто примет ее в одном таком смысле.

Поэтому почти всегда управляла ею какая-нибудь внутренняя мысль, слишком близкая душе поэта... Ее можно назвать в истинном смысле картиною; по предметам, ею избираемым, всегда простым — картиною фламандской». Особенности идиллического хронотопа описал М.М.Бахтин, выделив «вековую прикрепленность жизни поколений к одному месту, от которого эта жизнь во всех ее событиях не отделена», ограниченность основными моментами — «любовь, рождение, смерть, брак, труд, еда и питье, возрасты», «сочетание человеческой жизни с жизнью природы, единство их ритма, общий язык для явлений природы и событий человеческой жизни». Рядом с этой идилли, совершившей прорыв из чисто словесных пределов к смысловой реальности бытия, в русской литературе некоторое время продолжает существовать и идиллия как жанр в традиционно-риторическом смысле. Именно с ней связана полемика 1820х, развернувшаяся с выходом в свет сборника «Идиллии» (1820) «русского Геснера» В.И.Панаева. Выдвигается проблема создания национального — с оглядкой на «простонародного» Феокрита — эквивалента античному жанру, и свои варианты «русской» идилли предлагают: основной оппонент Панаева — Н.И.Гнедич, создающий героизированный образ современного ему крестьянина («Рыбаки», 1822); сам Панаев, стилизующий народную песню («Обманутая» Соревнователь просвещения... 1822. Ч. 20); Ф.Н.Глинка, прежде экспериментировавший в духе переведенной в 1818 В.А.Жуковским нравоучительной «простонародной» идиллия немецкого поэта И.П.Гебеля «Овсяный кисель» (1803), а теперь обратившийся к временам дохристианским («славянская идиллия» «Болезнь Милавы», 1823; «Славянская эклога» Благонамеренный. 1823. Ч. 21). «Простонародные» идилли пишут А.А.Дельвиг («Отставной солдат», 1829) и П.А.Катенин («Дура», 1835). Порожденное эстетикой романтизма стремление понять чужую культуру именно как чужую приводит и к созданию идилли «во вкусе древних»: таковы стилизации Дельвига в сборнике 1829 и Катенина («Идиллия», 1831). Длившаяся десятилетие полемика о жанре после второго всплеска на рубеже 1830х затухает: идиллия как жанр традиционалистской поэтики изживает себя.

Слово идиллия произошло от греческого eidyllion, уменьшит и от eidos, что в переводе означает — картина, вид.

Похожие слова:

  • Псалом Псалом это древнейший жанр религиозной лирики, […]
  • Реалия Реалия это предмет, явление, понятие (в том […]
  • Сатура Сатура это жанр ранней римской литературы: […]
  • Канон Канон это: жанр литургической поэзии. По своему […]
  • Трехсложные размеры Трехсложные размеры это в силлабо-тоническам […]
  • Легенда Легенда это первоначально термин средневековой […]
  • Эмблема Эмблема это жанр в литературе и искусстве 16-18 […]
  • Обрамлённая повесть Обрамлённая повесть это литературный жанр, для […]
  • Дольник Дольник, паузник это русский стихотворный […]
  • Притча Притча это эпический жанр, представляющий собой […]
  • Миракль Миракль это жанр западноевропейской […]
  • Панегирик, энкомий Панегирик, энкомий это литературный жанр: […]