Поиск:

«Кафейный» период


«Кафейный» период это в первые послереволюционные (1917) годы в России наиболее видимой и ощутимой формой проявления литературной жизни стали выступления литераторов (поэтов, прозаиков, критиков) в многочисленных литературных кафе. В Москве «Кафейный» период охватывает период с конца 1917 по середину 1922. Бытовые трудности, вызванные первой мировой войной, революцией, гражданской войной и эпохой «военного коммунизма», почти полное отсутствие бумаги, развал типографского дела, необходимость заработка на пропитание привели на эстрадные подмостки и за кафейные столики многих литераторов, в том числе и сугубо «кабинетных», которые ни до этого, ни позже в подобных публичных чтениях не участвовали.

Термин «Кафейный» период первоначально содержал оттенок иронии (самоиронии). Характеризуя это время, В.Я.Брюсов говорил, что «поэты пытались до некоторой степени заменить печать публичными выступлениями, авторским чтением с эстрады. Входить в обычай такие выступления начали еще до Октября, но развились именно в первые годы революции, когда, отстраненные от печатного станка, чуть не все стихотворцы потянулись к импровизованным кафедрам в разные кафе, — отчего этот период русской поэзии и называют «кафейным». Поэтические кафе нарождались и в Петрограде, и в провинциальных городах, но особенно много было их в Москве» (Брюсов В. Вчера, сегодня и завтра русской поэзии). Иную сторону «Кафейного» периода отмечает Вячеслав Полонский, сам участник «кафейных» чтений, — в «Очерках литературного движения революционной эпохи»: «Богема становилась законодательницей литературной моды. Наступал «кафейный» период русской литературы, когда богема захватила литературные позиции... В годы гражданской войны мы наблюдаем в России единственный случай, когда в развитии литературы значительную роль начинает играть кафе. Кафе Всероссийского союза поэтов, кафе «Кузницы», «Стойло Пегаса» одно время сделали Тверскую улицей литературной. В тесном помещении с небольшой эстрады поэты читали новые стихи, критики — свои этюды, профессора—ученые доклады, происходили жестокие диспуты, провозглашались новые слова.

В «Домино» впервые были прочитаны Есениным его революционные вещи: «Товарищ», «Инония», «Сорокоуст»; здесь же сформировался упадочный цикл — «Москва кабацкая». Эпатировали неопытную публику Шершеневич и Мариенгоф. Имажинизм возник, развился и умер на Тверской, с концом «кафейного периода» кончился и имажинизм. На «кафейных» подмостках зарождались и бесславно погибали десятки других поэтических направлений». В этот период в Москве открывались и закрывались, переименовывались и вновь открывались литературные и литературно-музыкальные кафе «Питтореск» — «Красный Петух», «Кафе футуристов», «Домино» — «Кафе поэтов», «Десятая муза», «Бом» — «Стойло Пегаса», «Элит»—«Трилистник», «Музыкальная табакерка», «Не рыдай» и немало иных, менее известных. «Кафейная» литературная жизнь систематически освещалась текущей периодикой («Новости дня. Вечерняя газета»; «Вестник литературы», и др.). В архивах сохранились афиши, программки отдельных литературных вечеров этого периода, позволяющие восстановить хронику литературной жизни, уточнить датировку некоторых произведений. В московских кафе выступали А.В.Луначарский, В.Маяковский, В.Брюсов, А.Белый, С.Есенин, А.Н.Толстой, К.Бальмонт, В.Каменский, В.Ходасевич, И.Эренбург, B.Шершеневич, М.Кольцов, П.Коган, Вячеслав Полонский, В.Инбер, М.Цветаева, Б.Пастернак, С.Городецкий, Вячеслав Иванов и др. Звучали и голоса литераторов, наезжавших из Петрограда и провинции. «Кафейная» литературная жизнь в Петрограде и других городах носила менее выраженный характер, не заслоняя и иные формы (клубы, кружки, книжные лавки, издательства).

С появлением первых советских толстых и тонких литературных журналов — регулярно выходящих ежемесячников и еженедельников («Красная новь», «Печать и революция», «Молодая гвардия», «Прожектор», «Красная нива», «Огонек», «Крокодил» и др.), — возобновлением работы типографий и издательств, отъездом ряда литераторов (в провинцию, в зарубежье) активность «кафейной» литературной жизни резко падает. Осенью 1922 литературный альманах «Абраксас» отмечал: «Кафейный период» московской литературы прочно умер. Вместе с ними умерли не только отдельные поэты, но и целые «литературные течения», периодом этим порожденные, им только существовавшие и к литературе имевшие весьма сомнительное отношение. Имажинисты, экспрессионисты, фуисты,«ничевоки» (только потому не «исты», что название у Тэффи взяли) — о всех них Москва начинает забывать. Литературные скандалы перестали быть достоянием широкой улицы, на инстинкты которой они, в сущности, и опирались». Наряду с «Кафейным» периодом иногда используется синонимичное, но менее конкретное понятие «устный (изустный) период советской литературы».

Похожие слова: