Поиск:

Корейская поэтика


В корейской литературе до конца 19 века было, по сути, две литературы — «иероглифическая» литература, созданная корейскими художниками слова на ханмуне , т.е. на кореизированном стиле китайского письменного языка вэньянь, и литература на родном, корейском, языке.

Поэзия — самый ранний и наиболее развитый род словесного искусства у корейцев, как и у многих народов Востока. В корейской поэзии на всем протяжении ее эволюции сосуществовали как бы две различные ветви: стихосложение на корейском языке и стихосложение на ханмуне (иначе — ханс и, букв, «китайские стихи»). Непрерывное развитие корейской поэзии на ханмуне начинается с 9 века и завершается концом 19. Особенно широкое распространение в Корее получили такие жанры китайской поэзии, как уставные стихи (гэлюйши), 5 и 7-сложные «оборванные строки» (цзюэцзюй), 7-сложные пайлюй, малые юэфу и др. В отдельных жанрах корейские поэты (Чхве Чхивон, Ли Гюбо) превзошли своих китайских учителей, и слава о них гремела по всему Дальнему Востоку. В средневековой Корее любой образованный человек, не говоря уже о придворных поэтах, — будь то ученый, полководец, янбан (дворянин), буддийский монах — старался показать свою воспитанность и эрудицию в стихах на ханмуне. Даже в экзамены на получение чина входило сочинение стихотворения на заданную тему и в заданном размере. В 16-17 веках проводился своего рода поэтический конкурс наёнкквиси (китайский ляньгуйши; построенные на параллелизме двустишия), которые должны были сочинять экспромтом два лица (каждый по одной строке). В дошедших до нашего времени многочисленных авторских собраниях сочинений и отдельных сборниках встречается, как правило, дифирамбическая поэзия (посвящения, оды, славословия, эпитафии) и реже пейзажная лирика. Складывались стихи на ханмуне со строгим соблюдением правил китайской версификации. Но вопрос об их скандировании еще не ясен: то ли они читались по-китайски и имели, таким образом, чисто салонное исполнение, то ли иероглифы, составлявшие их, произносились в корейском звучании (без добавления или с добавлением агглютинативных аффиксов корейского языка), то ли их сразу переводили на корейский язык, что заметно бы расширило границы их функционирования. Возможно также, что корейские «иероглифические» стихи, подобно китайским, были рассчитаны преимущественно на зрительное восприятие. Эти и другие вопросы относительно корейских стихов на ханмуне почти не рассматриваются в современных литературоведческих работах, поскольку в настоящее время ханси считаются для корейской поэзии анахронизмом и инородным телом.

Традиции Корейской поэтики

Корейская поэзия на родном языке имеет давние традиции. Первые ее записи комбинированными фонетико-семантическими способами на основе китайской иероглифики, называемыми иду, относят к 7 веку (записи дошли в письменных памятниках 11-13 веков). Создание корейского фонетического алфавита в 1444 было переломным моментом для поэзии на родном языке: она перестала быть преимущественно устной. Будучи глубоко связана с народной песенной поэзией, она и сама по своей природе была песенной, лирической. Произведения почти всех жанров этой поэзии, в отличие от стихов на ханмуне, пелись под аккомпанемент музыкального инструмента (типа пук, пипха, каягым. Нередко корейские поэты выступали и как певцы-импровизаторы, и как авторы мелодий. Другой специфической чертой корейской поэзии на родном языке, отличающей ее от поэзии на ханмуне, является почти полное отсутствие индивидуальных сборников, ее антологичность. Изобразительные средства корейской поэзии включали элементы как из народных песен минё (гиперболы, метафорические образы, композиционный прием лирического обращения, различные типы повторов, ритмические частицы и т.п.), так и из китайской поэтики (цитаты из стихотворений китайских поэтов как «украшающие» и постоянные эпитеты).

При создании стихов на ханмуне корейские поэты строго придерживались правил китайской версификации, в основе которой лежал закон чередования ровных и неровных («ломаных») четырех тонов китайского языка. Единственным отклонением от норм китайского стиха в корейской поэзии на ханмуне было написание в две строки двух стоящих рядом полустиший, которые образовывали ритмико-мелодическую фразу, или метрический член — ку (китайский цзюй). Корейское стихосложение на родном языке отличается от стихосложения на ханмуне, но его характер и природа даже в «регулярных», или «стандартных», стихах (чонхёнси), к которым относят хянга, кёнгичхега, сиджо и к аса, пока недостаточно изучены. Существуют различные мнения: одни считают корейскую метрику силлабической, построенной на чередовании различных групп слогов; другие видят в ней своеобразную силлабо-тоническую систему, в которой, помимо количества слогов, учитывается ударение; третьи относят систему корейского стихосложения к силлабо-квантитативному типу, с распределением слогов по долготе и краткости, наподобие римского; наконец, четвертые, оспаривая последнюю точку зрения, доказывают, что ритм корейского стиха образуется длительностью определенного количества слогов (27), объединенных ритмом фонационных групп, и называют корейскую метрическую систему «квантитативной по числу слогов». При всем разнообразии взглядов на характер корейского стихосложения общим для них является подчеркивание внешних особенностей стиха — более или менее постоянного количества слогов в строке. Между тем изосиллабизм как непременный фактор различных систем стихосложения сам по себе еще не является определяющим для природы корейского стихосложения вообще. Значительную роль играет характер ударения. В корейском языке ударение смешанное — музыкально-квантитативное.

Предполагают, что таким оно было и в прошлом, только с более четкими тональными и количественными различиями. Возможно, до 17 века корейское ударение было больше тоническим, чем долготным (об этом свидетельствуют хотя бы специальные обозначения четырех тонов в заимствованных из китайского словах и трех тонов в исконно корейской лексике), преобладал медленный темп речи, с плавными мелодическими переходами. Потом наступил период относительного равновесия. В современном языке и прежде всего в северных диалектах различия по долготе звука и высоте тона стираются, становятся нерегулярными. Подобным же образом шло и общее развитие корейского стихосложения на родном языке — от напевного музыкального стиха через речитативный к современному декламационному свободному стиху. Музыкально-квантитативный характер корейского ударения и составлял основу для создания метрических единиц как в народной песне минё, так и в «стандартном» стихе. Элементарная единица, которую условно будем называть «стопой», образуется группой слогов (2 — 7 — в порядке нарастания от ранних жанров к современным), различных по долготе и тону (природа чередования их не всегда ясна), но связанных смысловым, синтаксическим и мелодическим единством. Думается, что в корейском стихосложении вряд ли существуют стопы, состоящие более чем из трех слогов; 4 и 7-сложные «квазистопы» как бы делятся очень краткой, едва заметной паузой, образуемой либо повышением, либо понижением тона на две или три части (в слоговом выражении: 4 = 2 + 2, 5 = 2 + 3 или 3+2,6 = 3 + 3, 7 = 2 + 2 + 3, 3 + 2 + 2 и 2 +3 + 2). Но поскольку эта внутренняя пауза в «квазистопе» слабее, чем между двумя обычными стопами, и гораздо слабее, чем между полустишиями, то по традиции и ради простоты будем пользоваться термином «стопа» и в отношении «квазистопы». Для старой корейской поэзии типичны 3-й 4-сложные стопы, чередование которых и создавало ритм; для современной — стопы, включающие 17 слогов.

Основная метрическая единица в разных жанрах корейской поэзии не была одинаковой: в одних в качестве ее выступала стихотворная строка, в других — метрический член (ку), который в большинстве случаев равен полустишию. Стихотворная строка характеризуется смысловым единством, грамматической и интонационной законченностью, являясь предложением или частью периода. Она, как правило, делится цезурой на два или, реже, три метрических члена. Каждый такой член, совпадая обычно с границами синтагмы, включает две или три стопы, не обязательно равносложные. Одна из стоп в нем выделяется фразовым ударением, которое в корейском языке разноместное и образует ядро метрического члена. Закон распределения выделенных фразовым ударением слов (или слогов) и был формирующим началом ритмикомелодической организации корейского стиха. Китайские цитаты, вводимые в корейские стихи, также подчинялись законам корейской метрики.

Строфическое членение корейского стиха следовало общему композиционному принципу распределения словесного материала (кисынчонкёль), издавна применяемому в Китае и в Корее в отношении художественных произведений как в стихотворной форме, так и в прозе. Согласно этому принципу, материал произведения делится на четыре части: в первой (ки) ставится вопрос или намечается тема, во второй (сын) развертывается содержание названной темы, в третьей (чон) развитие действия или образа переходит к заключительной стадии и в четвертой части (кёль) подводится итог сказанному. В стихах вторая и третья часть обычно сливались в одну. Строфы в различных жанрах корейской поэзии не совпадали по количеству строк (от двух и выше).

В доисторическую эпоху уходят своими корнями народные песни минё, принадлежащие к песеннолирическому жанру корейского фольклора. Они и составляют тот родник, который питал все национальные формы корейской поэзии. В устной передаче в записях на корейском алфавите и с помощью китайском письменности сохранились многочисленные народные песни, разнообразные по содержанию и форме: трудовые, обрядовые, бытовые пхунъё (песни, тематически связанные с обычаями корейцев), чхамё (песни, нередко с острым политическим и социальным содержанием, выраженным в форме предсказания или аллегории) и т. д. Размер строки в народной песне обычно короткий — две 4 или 3-сложных стопы, в зависимости от мелодии, которая образуется сочетанием двух ладов третьей или четвертой ступени корейской музыкальной гаммы (встречается и разновидность: 3 — 3 — 4 лада). Господствующей формой строфы была 4-строчная. Нередко к строфе добавлялся припев из одной строки. Для народных корейских песен характерны частое использование повторов и звукоподражательных слов, совпадение средней ритмической паузы с синтаксической, сравнительно простая мелодия.

Ранние образцы Корейской поэтики

Самым ранним письменным образцом поэзии на корейском языке являются хянга. Первоначально этот вид поэзии называли сэнэннорэ или санвега, что значит «песни Востока» (т.е. Кореи). Позже для отличия от китайских стихов к ней стали применять термин «хянга» («песни родных мест»). Эти песни были распространены в конце 7 — начале 10 века в окрестностях столицы государства Объединенное Силла (близ нынешнего г. Кёнджу). Всего до нашего времени дошло 25 произведений хянга; 11 из них принадлежат Кюнё (середина 10 века) и записаны в 11 веке, а 14, считающихся более древними, дошли в записях 13 века. Зафиксированы они одним из способов письма иду — хянчхаль, в котором специально отобранными и нередко сокращенными китайскими иероглифами передавались смысл и звучание собственно корейских слов и грамматических окончаний. Поэтому дешифровка текстов хянга—дело весьма трудоемкое и не бесспорное. По содержанию одни хянга напоминают буддийские молитвословия, другие — народные (шаманские) заклинания, третьи — панегирики, четвертые — бытовые зарисовки. Произведения хянга, наследуя традиции древних народных песен, явились переходным этапом от устного творчества к письменной литературе на родном языке (начало индивидуального авторства). Если наиболее древним хянга свойственна была короткая строфа, которая обычно включала четыре строки и по содержанию делилась на две части, и число 3 или 2-сложных стоп в строке не было нормированным, то в поздних хянга постепенно выкристаллизовалась стиховая стандартная форма из 10 строк. Она содержит от 79 до 93 письменных знаков. Строки пока не равнозначны, а следовательно, и неравносложны: нечетные строки в большинстве случаев короче четных, первая строка относительно короткая (36 знаков). Рифма, по видимому, не использовалась. Основной размер — 3-сложная стопа. В соответствии с упомянутым принципом кисынчонкёль стихотворение делилось на три части (строфы): первые четыре строки составляли первую часть, вторые четыре — вторую, затем перед третьей частью, между восьмой и девятой строками, вводилась промежуточная строка из двухтрех знаков, передававших междометия и восклицательные частицы (эта строка в счет не входит). Первая и вторая части пелись соло, а заключительная, наиболее значимая часть, в которой софистической фигурой подводился итог сказанному, исполнялась, вероятно, хором.

Как продолжение хянга в 12-14 веках получил развитие новый вид корейской поэзии, ныне известный под различными наименованиями — Корё каё, чанга, ёё, которые можно перевести словосочетанием «песни Корё» (название правившей в то время династии). От этой эпохи сохранилось в поздних записях на иду 20 больших стихотворений, главным образом обрядового, дифирамбического и любовного содержания. Они получили признание при королевском дворе. Об органической связи песен Корё с народными минё свидетельствуют сопровождавшие их мелодии, язык и метрическая организация стиха. Песни Корё представляют собой длинную форму корейской поэзии (чанга, букв, «длинная песня», в отличие от танга «короткая песня»). Короткие строфы (из двух или четырех строк) объединялись определенной темой в цикл и заканчивались повторяющимся рефреном. Число строф не было постоянным. Строка содержала три, обычно 3-сложные, стопы. Следы влияния поэзии этого периода обнаруживаются в более поздних корейских жанрах — каса и др.

Оригинальным жанром поэзии на корейском языке были халлим пёльгокчхега (сокр.пёльгок) — «песни в стиле академических напевов», известные также под названием кёнгичхега — «песни, похожие на те, что поют в окрестностях столицы». Возник этот жанр в первой половине 13 века на ове Канхвадо, куда из-за монгольского нашествия была перенесена столица Корё, но быстро отжил свой век. Всего сохранилось 14 произведений кёнгичхега. Авторами их являлись ученые придворной академии Халлим, которые воспевали главным образом красоты природы и роскошную жизнь во дворце. Считается, что это была рафинированная, формалистическая поэзия средневековых эстетов. Между тем именно этот жанр сыграл важную роль в упорядочении корейского стиха. Хотя жанр кёнгичхега и быт связан с поэзией на ханмуне (обилие китайских оборотов, способ записи на ханмуне с элементами иду), но многое он унаследовал от народных песен и особенно хянга. Стихотворная строка кёнгичхега в синтаксическом плане представляла собой как бы две сжатые строки поздних хянга. Прослеживается также принцип трехчленного распределения материала. Особенностью нового жанра была стандартизация (с известными отклонениями) числа стоп, строк и строф. Строфа делится на две части и состоит из шести строк по три 3-4 -сложные стопы в каждой. Произведения кёнгичхега были переходной ступенью от формы краткого стиха к длинному. Они обычно включали 58 строф.

Вершиной средневековой корейской поэзии народном языке был жанр сиджо, самый популярный в 15-18 веках. Впервые наименование этого жанра появляется в антологиях 18 века. Точный смысл его неясен. Одни исследователи переводят сиджо как «песни времен года», другие — как «современные напевы». Многие сиджо слагались экспромтом по любому поводу, поэтому тематика их была обширная. Но в основном преобладали стихи пейзажные, даосские (в которых воспевался уход от мира), патриотические и любовные. Сочиняли их представители самых разных слоев населения. Сиджо впитали лучшие традиции устного поэтического творчества и предшествующей поэзии на ханмуне. Элементы народных песен проступают к широком использовании стилистических фигур образной речи и в композиции (обращения и повторы в первой строке, восклицательные частицы в начале третьей строки, параллелизм двух первых строк и т.п.). Влияние поэзии на ханмуне чувствуется в строгом отборе сюжетов, мотивов и поэтических образов из китайской классической литературы. Можно также найти много общих и отличительных черт с хянга и кёнгичхега.

Сиджо—это законченная форма «регулярного» стиха. Существует несколько разновидностей в стиховой организации сиджо. Но основной является пхён сиджо (15-18 век), т.е. стихотворение, состоящее из 3-строчной строфы, средний размер которой 43 слога. Идеальная формула его следующая: 4 3/3(4) 4 // 3 4/3(4) 4//3 5/4 3. В действительности в размерах строк пхёнсиджо были возможны колебания, но в целом пхёнсиджо стремились к какому-то среднему варианту стопы и строки (1416 слогов), определяемому видимо, метрическим временем и мелодией. Каждая строка делится четкой синтаксической паузой (цезурой) обычно на два относительно самостоятельных полустишия, откуда идет ошибочное толкование сиджо как шестистишия. Полустишие состоит из двух чередующихся неравносложных (как правило, 3 и 4-сложных) стоп, но иногда число слогов в стопе колеблется от 2 до 6. Начальная стопа чаще всего бывает 3-сложной. Для начальной стопы третьей строки это условие является непременным, зато во вторую стопу в этой же строке входит не менее пяти слогов. В пхёнсиджо нашел полное воплощение композиционный принцип трехчленного распределения материала, применявшийся в поздних хянга Первые две строки тематически взаимосвязаны, как в минё. Третья строка, удельный вес которой велик в сиджо, стоит несколько обособленно, что подтверждается своеобразием ее ритмико-мелодической организации, особым грамматическим оформлением и употреблением обращений и междометий в ее начале. Благодаря параллелизму образов в первой и во второй строках, а также в результате повторов на концах полустиший и начальных стоп могут возникать созвучия окончаний (соответственно — цезурные и внутренние), в большинстве случаев грамматические. Однако имеется немало пхёнсиджо (17 век), в которых цезурные созвучия не являются следствием параллелизма или повтора. Считается, что для этой разновидности жанра применим термин «эмбриональная рифма». Таким образом, корейская поэзия в этом жанре подошла вплотную к созданию полноценной рифмы, но в дальнейшем отказалась от этого достижения. Заметно это стало в поздних композиционных разновидностях сиджо — оссиджо («циклических сиджо», объединенных тематически) и сасольси джо («повествовательных сиджо»), которые иногда называют одним термином чансиджо («длинные сиджо»). Форма их стала более свободной: увеличение длины строки, вызванное произвольным чередованием 2 и 3-стопных полустиший, привело к ломке 3-членной структуры. Чансиджо могли содержать несколько трехстрочных строф. Однако колебания в стопах чансиджо в основном такие же, как и в пхёнсиджо. В этой разновидности жанра намечается появление свободных стоп, типичных для современного стиха. Во введении народно-разговорной речи в поздние сиджо, в замене традиционной образности конкретной, реальной отразилась тенденция к демократизации этого жанра. Недаром чансиджо были популярны среди городского люда. Наконец, следует отметить, что в сиджо (особенно в пхёнсиджо) слова были воедино слиты с музыкой. Они не читались, а исполнялись в сопровождении музыкального инструмента, поэтому все традиционные классификации сиджо построены либо по манере исполнения (четыре вида), либо по мелодии (три вида), либо по темпу музыки (15 разновидностей). В целом можно сказать, что мелодия в сиджо была более сложной, чем в минё. Стандартной мелодией строки считается 3 — 4 — 3 — 4 лада. Изучение музыкальной стороны сиджо может пролить свет и на природу их метрики.

Другим не менее распространенным жанром средневековой корейский поэзии были каса — «песенные строфы». Как новая форма «длинного стиха» они развились из кёнгичхега, пройдя через промежуточную ступень акчан — «панегирические песни», которые исполняли во время церемоний в королевском дворце. Развитие жанра каса связывают со временем изобретения корейского фонетического письма. Каса имели много общего с сиджо, особенно с чансиджо: музыкально-речевая основа, строка из двух полустиший с двумя 4-сложными (реже 3-сложными) стопами в каждой, специфический характер заключительной строки. Но каса были свободны от формальной ограниченности сиджо: в них без какого бы то ни было строфического деления могло соединяться до нескольких сотен строк. Каса напоминают ритмически организованную прозу; лирические элементы в них часто чередуются с детальным эпическим описанием (пейзаж, географическое описание, перечень названий рыб, насекомых и т.д.). Бесспорно влияние каса на развитие жанра повести на корейском языке. Каса уже не пели, а декламировали нараспев. Не случайно их размер и манера исполнения сохранились в корейской народной драме. Среди каса были произведения авторские и анонимные. Последние типичны для поздних форм этого жанра — кюбан каса («женских каса»), имевших хождение среди женщин провинции Кёнсан (южная Корея), и кихэн каса («каса — путевых записей»), рассказывающих о природе и жизни Кореи и соседних стран. Выделяют еще исторические каса, в которых повествуется об исторических и культурных событиях прошлого.

В конце 13 века в низах городского населения получает развитие одни из видов народной песни чапка («сложная песня»), по форме похожая на каса. Она представляет собой нечто вроде попурри из народных песен, исполняемое профессиональными танцовщицами кисэн. Без соблюдения определенного размера строки и количества строк отдельные части чапка объединялись специфической мелодией. В это же время распространяются и тальгори («песни времен года»). Это своеобразные стихотворения в форме каса, с подразделениями на 12 месяцев по лунному календарю. Тальгори исполнялись на народных празднествах по случаю начала или окончания полевых работ. Переходной формой от средневековой корейской поэзии к современному свободному стиху была чханга, возникшая в период культурно-просветительского движения конца 19 — начала 20 века. Злободневные по содержанию, эти короткие стихотворения обновили свой ритмико-мелодический строй в соответствии с законами современного корейского языка и новой (в первую очередь западной и японской) поэзии. Метрика чханга, допускавшая чередование многосложных стоп (из 75, 85, 65 слогов), развивалась в направлении к верлибру. Движение за «новый стих» (синси), развернувшееся в 1910-20-е, и положило начало развитию современного свободного стиха (чаюси).

Похожие слова: