Поиск:

Модернизм

Модернизм это эстетическая концепция, сложившаяся в 1910-е и особенно интенсивно развивавшаяся в межвоенное двадцатилетие. Отдельные исследователи связывают возникновение модернизма с творчеством французских «проклятых поэтов» 1870-х (П.Верлен, А.Рембо) или даже с публикацией книги Ш.Бодлера «Цветы Зла» (1857). Однако более принята точка зрения, согласно которой модернизм складывался в результате пересмотра философских основ и творческих принципов художественной культуры 19 века, происходившего на протяжении нескольких десятилетий, вплоть до первой мировой войны. Об этом пересмотре свидетельствует история таких школ и направлений в европейской культуре, как импрессионизм, символизм, новая драма, кубизм, имажизм, футуризм и ряд других, менее значительных. При всех, порою резких, различиях программ и манифестов, эти школы объединяет восприятие своей эпохи как времени необратимых исторических перемен, сопровождающихся крахом верований и духовных ценностей, которыми жили предшественники. Возникшее на этой почве убеждение в необходимости радикального обновления художественного языка классического реализма дало основной импульс становлению модернизма как эстетической доктрины.

Модернизм формируется в условиях приближающегося социально-исторического кризиса невиданных масштабов, апогеем которого стала мировая война. Эта атмосфера усиливает ощущение беспочвенности либерально-гуманистического умонастроения и верований в неуклонный общественный прогресс, которыми жил 19 век. Становится все более очевидным банкротство преобладавшего в те времена позитивистского миропонимания. Новые концепции в естествознании и в гуманитарных областях приводят к существенному изменению картины мира, непосредственно отзываясь и в искусстве модернизм, философской установкой которого становится движение «а realibus ad realiora» («от реального к реальнейшему»). Принцип постижения сокровенного смысла за эмпирикой явлений и вещей отвечал духу этой культуры, художественные идеи которой близки тем философским учениям и научным доктринам периода формирования модернизма, где поиск «реальнейшего» приводит к коренной ревизии позитивистских принципов и положений, основывающихся только на изучении «реального». Особую важность для творчества последователей модернизма имели концепция «потока сознания», экспериментально разработанная, а затем теоретически обоснованная в «Принципах психологии» (1890) американским философом У.Джеймсом, учение об интуиции и интерпретация жизненных процессов по аналогии с процессами сознания, предложенные в работах французского мыслителя А.Бергсона («Непосредственные данные сознания», 1889; «Творческая эволюция», 1907), доктрина психоанализа, созданная австрийским психологом З.Фрейдом («Я и Оно», 1923). Широкое воздействие на литературу и искусство модернизма оказала теория архетипов (образов, выражающих коллективное бессознательное), которую разработал К.Юнг, швейцарский последователь (а затем антагонист) Фрейда. Объективно некоторые особенности художественного видения модернизма (в частности, трактовка времени и пространства) обладают общностью с теорией относительности (1915) А.Эйнштейна.

Несмотря на отсутствие программного документа, сформулировавшего главные отправные посылки и эстетические устремления модернизма, развитие этого направления в художественной культуре Запада и России выявляет устойчивость свойственных ему особенностей, позволяющих говорить об определенной художественной системе (в ряде работ предпочтение отдано другому термину — художественный метод). Модернизм всегда с большей или меньшей последовательностью отказывается от принципа репрезентации, т.е. изображения действительности в системе реально присущих ей связей, которые воссоздаются под знаком достоверности и жизнеподобия, и неизменно противопоставляет этому принципу подчеркнутую условность картины, строящейся на идее художественной деформации, алогизма, игры смыслами: этим подчеркивается невозможность конечных, непререкаемых истин о мире и человеке. Жизненный факт воспринимается искусством модернизма не как данность, а обязательно как проблема. Господствует состояние «эпистемологической неуверенности» и признается неосуществимой та завершенность и аутентичность воссоздания мира во всем богатстве его связей, которая была главной творческой задачей для художественной культуры 19 века, развивавшейся в границах эстетики классического реализма. Для модернизма характерно пристрастие к изображению действительности как хаоса и абсурда; личность чаще всего описана в контексте ее отчужденности от социума, законы которого ею воспринимаются как непостижимые, алогичные и иррациональные. Ситуация отчуждения, с которой человек сталкивается и в общественной, и в частной жизни, постоянно убеждаясь в невозможности реального взаимопонимания и диалога с другими, порождает комплекс «несчастного сознания», воссозданный во многих наиболее значительных произведениях модернизма, начиная с творчества Ф.Кафки.

Эта ситуация провоцирует как радикальный бунт против трагического — ввиду его онтологической бессмыслицы — «человеческого удела» (обычная проблематика литературы экзистенциализма), так и философскую рефлексию, итогом которой становится образ действительности как вечно повторяющегося круговорота, когда вновь и вновь выясняется, что личность, затерянная в «толпе одиноких», безнадежно утратила чувство осмысленности и целенаправленности своего существования (романы Дж.Джойса). Сознающий собственную не целостность, герой литературы модернизма особенно напряженно размышляет о проблемах самоидентичности и приходит к убеждению, что для него стал невозможен выстроенный, завершенный, внутренне органичный образ самого себя. Разорванность, фрагментарность духовного и эмоционального опыта может ощущаться им элегически, с оттенком драматизма («субъективная эпопея» М.Пруста, проза В.Набокова американского периода), но подчас приобретает в модернизме и трагифарсовую трактовку с преобладанием элементов «черного юмора» (театр абсурда Э.Ионеско и С.Беккета, романы Дж.Барта и Т.Пинчона).

Пародирование некоторых наиболее укорененных философских и художественных верований, отличавших эпоху классического реализма, составляет важный элемент многих произведений модернизма, начиная с самых ранних (драматургия и проза А.Жарри), и является неотъемлемой частью творческой программы таких школ, принадлежащих истории модернизма, как дадаизм и сюрреализм. Вместе с тем для крупнейших представителей модернизма характерно стремление опираться на переосмысленные ими явления художественной культуры 19 века, которые в их трактовке, предопределенной творческими принципами самих толкователей, оказываются выведенными за рамки реалистической эстетики (так А.Белый прочитывает Н.В.Гоголя, оказавшего сильное влияние на его прозу, а Пруст сходным образом усваивает важные для него уроки Г.Флобера, у которого перенимается прежде всего, если не исключительно, идея произведения, свободного от любого рода идеологии и дидактики). В диалоге с традицией модернизма особое внимание уделяет литературе романтизма, в которой он обнаруживает некоторые мотивы и художественные идеи, получившие широкое развитие в его собственной практике, — власть отчуждения, исчезнувшая целостность жизненного опыта, зарождающаяся на этой почве «романтическая ирония».

Ранний модернизм

Ранний модернизм отличается стремлением построить и художественно обосновать собственную концепцию человеческого опыта «в наше время» (так озаглавил первую книгу Э.Хемингуэй, в молодости близкий модернизму). Эта концепция, требующая преодоления устаревшего, на взгляд приверженцев модернизма, принципа «миметической референциальности» (т.е. осознанной соотнесенности художественного произведения с кругом явлений объективной реальности, признаваемых наиболее существенными для ее понимания), призвана выразить новое самосознание литературы, озабоченной не проблемами достоверного воссоздания действительности, но ракурсами и уровнями восприятия жизненного опыта. Однако еще признается, что этот опыт обладает определенного рода духовным содержанием («метафизика реальности»), а иногда писатели, принадлежащие модернизму, даже находят в этом опыте, как Т.С.Элиот, некий трансцендентный смысл. Но по мере развития модернизма эта проблематика начинает играть менее значительную роль, уступая место самоценным экспериментам с художественным языком, которые приобретают все более формалистический (французский «новый роман», возвестивший программу борьбы с «ересью изобразительности»), а иногда и разрушительный характер (поздний С.Беккет, пришедший к идее «литературы молчания», т.е. к отказу от творчества, подменяемого пустыми страницами как жестом неприятия мира). Американский исследователь модернизма и последующей стадии «постмодерна» И.Хассан пишет, что на этой стадии, в отличие от «классического периода» модернизм, в литературе становится возможным все, включая и «ритуальное уничтожение языка», и исчезают «метафизика», «трансценденция», «телеологичность», присущие художественной практике модернизма, если, не игнорируя принципиальных различий между ними, говорить о Джойсе, Элиоте или Э.Паунде. Все они, а также английские писатели, примыкавшие к сложившейся в 1910-е группе «Блумсбери» во главе с В.Вулф, сыграли важную роль в разработке наиболее существенных положений литературной программы модернизма, которая предполагала новые принципы построения художественного универсума (мифологизм, подчеркнутая субъективность индивидуального восприятия и переживания реальности, множественность обликов и трудность самоидентификации героя, обязательные и пространные отсылки к «культурной памяти», присутствующие непосредственно в тексте произведений, а нередко даже конструирующие этот текст). Существенное значение для писателей, принадлежавших к этому кругу (а впоследствии и для эстетики модернизма в целом), приобрели интенсивно ими развивавшиеся философские идеи Дж.Мура, чья работа «Принципы этики» (1903) доказывала невозможность разграничения критериев добра и зла на основании доктрин социальной эволюции или естественных, общепринятых норм, а также положения неогегельянца Ф.Г.Брэдли, изложенные в трактате «Видимость и реальность» (1893). Эта работа подвергла критике концепции самодостаточности эмпирического познания действительности и объявила недостоверным или, во всяком случае, неокончательным любое знание о ней, игнорирующее специфику преломлений реальности в индивидуальном восприятии.

Необходимую содержательную точность понятию модернизм придал Элиот. Ощущение кризиса идей и исчерпанности художественных возможностей, воплотившихся в искусстве классического реализма, у Элиота и близких ему по взглядам художников (П.Валери, Г.Бенн) перерастало в уверенность, что завершилась определенная эпоха в культуре, отмеченная господством гуманистической доктрины. Новая система философско-эстетических идей, в которой осуществляется поиск изобразительных форм, аутентичных для 20 века (т.е. реализован принцип «современного видения», нормативный для модернизма), складывается у писателей подобной ориентации под знаком всесторонней критики гуманизма, которому противопоставляется апология надличностного творчества, противостоящего культу «декламирующей личности», которой не дано постичь высшие смыслы бытия. Передавая смятение личности, вместе с крахом гуманизма утратившей свои духовные опоры, аутентично воссоздавая «несчастное сознание», в котором происходит «непрерывное амальгамирование разнородного опыта», творчество, согласно Элиоту, становится противодействием отчаянию, выходом из тупика, приобщением к миру непреходящих нравственных и культурных ценностей. «Магистральный сюжет» произведений модернизма, ориентированных на принцип «надличностного творчества», определен стремлением за воссоздаваемым хаосом «катастрофической» реальности обнаружить присутствие культурной традиции и активность духовных начал, которые придают бытию осмысленность и телеологичность. Поэтика, аутентичная для этого «сюжета», чаще всего представляет собой сплав трагедийности, пародии, лиризма, понятийных и визуальных ассоциаций, резко специфичный у каждого крупного художника (особенно органичным он оказался в одном из программных произведений модернизма — поэме Элиота «Бесплодная земля», 1922). Для данной поэтики характерно широкое использование мифа или мифологических реминисценций (ими подчеркивается устойчивость, «вечность» главных коллизий, проступающих через кажущуюся бессмыслицу «реального»), а также идея потока сознания, пришедшая на смену прежнему представлению о психологической устойчивости и однородности реакций индивидуума на внешний мир.

Новая система способов изображения и художественных ходов в литературе модернизма утверждается вместе с новым пониманием человека, когда наиболее существенным оказывается все личностное, не типовое, выходящее за пределы социальной детерминированности (в этом отношении особую важность представлял опыт Д.Г.Лоуренса). Интроспекция, отмеченная особенно заинтересованным вниманием к области подсознательного, как и к образам-архетипам, становится способом проникнуть в сокровенные человеческие побуждения, приблизившись к истине и о природе человека, и о характере его связей с универсумом. «Ткань идей» в искусстве модернизма приобретает намного более существенное значение, чем попытки воссоздать «ткань действительности» в жизне-подобном облике. Художественная условность в самых разнообразных ее проявлениях доминирует в этой литературе, приверженной подчеркнуто субъективному изображению мира — нередко с ярко выраженными элементами игры, иронии и травестии. Подчас (например, в сюрреализме) пародийное начало сочетается с отчетливо выраженной идеологической тенденцией: искусство осознается как мощное средство разрушения стереотипов и фобий логизированного, плоско рационалистического мышления.

С ходом времени в искусстве модернизма усиливается изначально ему присущее восприятие современности. Как эпохи, когда ослабевают связи между людьми и всеобъемлющим становится отчуждение, делающее личность бессильной перед лицом абсурда, воцарившегося в общественной жизни. Эта ситуация сопровождается нарастанием в литературе модернизма устремлений к герметичности, фактической бессодержательности творчества, широко затронувших и поэзию (американская школа объективизма), и драматургию (театр абсурда, в особенности на поздней стадии развития), и прозу. Путь Джойса от «Дублинцев» (1914), книги, воплотившей некоторые основные эстетические идеи модернизма, но вместе с тем создающей пластичный образ определенного социума, к «Поминкам по Финнегану» (1939), полностью замкнутым сферой экспериментов с композицией, точкой зрения и языком, может рассматриваться как пример эволюции, типичной для модернизма в целом.

Долгие годы считавшийся в западной эстетике некорректным для описания художественного процесса, термин модернизм утвердился в 1980-е не только в работах по истории литературы и искусства, но и в исторических трудах, где все более принятой становится концепция «модернистского сознания», определяющего характер целой эпохи, границы которой простираются от рубежа 19-20 века до последней трети 20-го, когда вступает в свои права «постмодернистское время». Однако более принятым все-таки остается взгляд на модернизм как на явление, существенное для эстетики и истории художественной культуры на новейшем этапе развития. Универсальность модернизма как единственной эстетической системы, воплотившей «дух современности», проблематична, а возможность объективно воссоздать картину движения литературы и искусства в 20 веке, исходя из приоритета модернизма как эстетики и направления, представляется лишь чисто гипотетической даже наиболее убежденным приверженцам доктрины, связывающей с модернизмом все новые черты художественной культуры последнего столетия. В действительности модернизм существовал как эстетическая концепция и как направление в ряду других концепций и направлений, вступая с ними во взаимодействие, часто принимавшее сложный и даже драматический характер. Об этом свидетельствует наследие многих крупнейших художников 20 века (В.Набоков, А.Камю, У.Фолкнер, Г.Гессе, О.Хаксли, Г.Гарсиа Маркес, С.Прокофьев, Ф.Феллини и др.), в разные периоды своей творческой жизни тесно соприкасавшихся с кругом идей и верований модернизма, однако в целом ему не принадлежащих, хотя можно отметить несомненную родственность искусству модернизма как той проблематики, которая оставалась у них преобладающей, так и ряда использумых ими эстетических средств. Вместе с тем миф о всеохватном и подавляющем воздействии модернизма на современную художественную культуру опровергается творчеством некоторых самых значительных ее представителей, сохранивших твердую приверженность традиции, ассоциируемой с классическим реализмом или с романтизмом (И.Бунин, В.Ходасевич, А.Платонов, Дж.Стейнбек, П.Лагерквист, Г.Грин).

Слово модернизм произошло от французского moderne, что в переводе означает — новейший


Похожие слова: