Поиск:

Орден куртуазных маньеристов


«Орден куртуазных маньеристов» это группа московских поэтов, объединившая писателей Вадима Степанцова, Виктора Пеленягрэ, Дмитрия Быкова, Константина Григорьева, Андрея Добрынина, Александра Бардодыма. Орден оформился 22 декабря 1988, в день зимнего солнцестояния, чему члены этой группы придают особое, символическое значение. Своеобразным эстетическим ключом к пониманию творческих интенций поэзии «Ордена куртуазных маньеристов» может служить высказывание Степанцова о том, что в каждом человеке «не умирает песнь классической поэзии, рожденная шествиями сатиров и менад — свиты неунывающего Вакха» («Любимый шут принцессы Грезы»). Об «Ордене куртуазных маньеристов» был снят фильм «За брызгами алмазных струй» (1992); на либретто Степанцова нижегородским композитором В.Качесовым создана опера «Пьер и Аннет» (1992). Члены «Ордена куртуазных маньеристов» не страдают излишней скромностью в самооценке (что входит в правило их литературной игры), полагая, что «Орден... прошел путем славы от первых публикаций на страницах лучших столичных изданий и поэзоконцертов... — до всемирной известности».

Языковая идеология «Ордена куртуазных маньеристов», хотя внешне и шутливо, но определенно заявлена в самом названии, и самым точным является последнее слово — «маньеризм». Хотя в своем «Манифесте» члены Ордена говорят лишь о косвенной связи с «сумрачным маньеризмом XVI века» (Хроники Ордена), присущие последнему субъективизм, иррационализм, спиритуализм, а в художественном творчестве—эстетический прагматизм, эротика, сочетание метафоризма с нарочито сниженным слогом, гротеск и парадоксальная заостренность продолжаются в их творениях. Особо ценимой категорией становится ирония, острословие, которое теоретиками маньеризма почитается как источник «истинно поэтического». В текстах почти всегда используется прием бурлеска и очевидно стремление сочетать изящность формы со сниженностью темы, а высокий слог с грубыми сравнениями: «На цыпочках ты входишь в кабинет, Прелестница, бесстыжая плутовка. (Легка, стройна, как тульская винтовка). Мы встретились с тобою тет-а-тет Когда смешна любая рокировка» (Пеленягрэ В. Красная книга маркизы). Центон используется как строчное цитирование для контрастирования цитаты с общим контекстом стихотворения: «..У лукоморья дуб стоит-цветет, златая цепь на дубе том имеется, ласкает двух подруг ученый кот. А я один. Мне не на что надеяться» (Степанцов В. Красная книга маркизы). Мистификация, пародия, травестия важны для «Ордена куртуазных маньеристов» не только в прямом, очевидном значении, но и в качестве структурообразующей основы их текстов. Это проявляется в театрализованной парадигме, определяющей архитектонику произведения. Персонажи их текстов, а они всегда определенны и характерны, разыгрывают перед читателем некий спектакль, небольшой водевиль, представая в масках и выдавая себя не за тех, кем являются, а также пародируя ситуации, отношения и поступки. Хронотоп конца 20 века облекается в оболочку хронотопа предыдущих столетий.

Тяготение к стилистике века Просвещения неслучайно: ведь именно в этот период европейская аристократическая культура достигает апогея, изощренности, искусственности, эротизма, театрализованности. Для них возвышенное включает те атрибуты — фантазию, выдумку, творческий вымысел, — которые, как они считают, поднимают мышление над банальностью окружающего мира, освобождают его от рабства материальной обусловленности. В стилистике это преувеличения, изобилие эпитетов, декоративность, орнаментальность. Для куртуазных маньеристов гиперболизация описаний и чувств, помещение современных событий в воображаемые романтические и сентимецталистские пейзажи и интерьеры, переодевание и игра, смешение высокого и низкого — приемы не только дозволенные, но и предпочтительные. Одной из сторон лингвистической пародии маньеристов является возвращение литературе того качества, которое вкладывается в понятие «изящная словесность», а именно, введение в структуру текста ритмических размеров, словесных формул и оборотов, придающих произведению изысканность и языковой аристократизм. К этим приемам относятся использование таких стихотворных форм, как стансы, триолет, сонет, поэтическое послание, рондо, а также обилие и преувеличенность дефиниций, архаизмов, слов иностранного происхождения — латинизмов, галли и англицизмов. Мы постоянно встречаемся с изящными формулами: «мой ангел», «ядовитые стрелы», «божественный резец», «дивные изгибы», «сумасшедшая луна», «мон ами». Литературность героя проявляется и в следовании традициям любезного 18 века, когда важным элементом акта соблазнения полагаются пространные поэтические медитации. Герой, мыслящий и действующий в стиле персонажей «История кавалера де Гриё и Манон Леско» (1731) А.Прево, в условиях конца 20 века предстает фигурой, по крайней мере, странной, комичной, откровенно провоцируя читателя на смеховую реакцию. В 2000 «Орден куртуазных маньеристов» в связи с выходом из него Пеленягрэ стал именовать себя «Орденом кибер-маньеристов».

Похожие слова: