Поиск:

Почвенничество

Почвенничество это русское литературно-критическое и философско-эстетическое направление, сложившееся в атмосфере идеологических конфликтов 1860-х. Ведущих теоретиков почвенничества А.А.Григорьева, М.М.Достоевского, Ф.М.Достоевского и Н.Н.Страхова объединяла идея слияния «просвещенного общества» с «национальной почвой» на основе традиционализма и православия, что в конечном счете, по их мнению, должно было обеспечить духовное и социальное развитие России. Специфически модифицируя отдельные постулаты славянофильского учения, почвенничество, в отличие от него, не выработало цельной и законченной доктрины даже в лице своих главных идеологов. B.В.Розанов охарактеризовал почвенничество как «другое имя славянофилов и славянофильства, более, пожалуй, конкретное, менее кабинетное и отвлеченное» (Розанов В.В. Собрание сочинениц: О писательстве и писателях). Понятие оторванности от почвы применительно к русской интеллигенции, отошедшей от народа после петровских реформ, употребил в 1847 К.С.Аксаков: «Мы похожи на растения, обнажившие от почвы свои корни» (Московский литературный и ученый сборник на 1847 год). В дальнейшем эти слова неоднократно варьировались Достоевским: «Выражения, что мы оторвались от своей почвы, что нам следует искать своей почвы, были любимыми оборотами Фёдора Михайловича», — писал Страхов (Ф.М.Достоевский в воспоминаниях современников). Организационным центром почвенников были издававшиеся братьями Достоевскими журналы «Время» (1861-63) и «Эпоха» (1864-65). Генетически почвенничество восходило к так называемой «молодой редакции» журнала «Москвитянин» (1841-56), вдохновителем и ведущим критиком которой в 1850-56 был Григорьев.

Почвенничество философско-эстетическом плане

В философско-эстетическом плане почвенничество представляло собой консервативную форму философского романтизма. Интерес к народу сочетался у почвенников с острым вниманием к человеческой личности. Выступив с корректировкой отдельных положений славянофильской доктрины, Григорьев, в частности, упрекал ее теоретиков за идею абсолютизации крестьянской общины, преуменьшающей значение личности «перед общинным началом»: «Мысль об уничтожении личности общностью в нашей русской душе есть именно слабая сторона славянофильства» (Григорьев А.А. Материалы для биографии). Почвеннические взгляды Григорьева нашли выражение в созданной им литературно-философской теории «органической критики», согласно которой произведение искусства существует независимо, а своим содержанием имеет «душу» и «жизнь». Развивая эстетические концепции Григорьева, Страхов высказывался о значении человеческой личности: «Мир есть сфера, сосредоточие которой составляет человек. Человек есть вершина природы, узел мироздания, бытия. В нем заключается величайшая загадка и величайшее чудо мироздания» (Страхов Н.Н. Мир как целое). В терминах «органической критики» Страхов утверждал, что высшие интересы человеческой души органично связаны с искусством. Эстетические концепции Ф.М.Достоевского, не получившие выражения в виде стройной системы, сформулированы им в отдельных высказываниях: по Достоевскому, истинное искусство в опосредованной форме содействует совершенствованию личности, но от него нельзя требовать общественной пользы.

Почвенническим построениям была присуща религиозная направленность, сочетавшаяся с мессианской идеей об особом назначении русского народа и православной России, призванной спасти человечество. В «москвитянинский» период Григорьев, глубже проникаясь идеями православия, именно в нем усматривает силу, способную обновить общественную и духовную жизнь России: «Под православием разумел я... стихийно-историческое начало, которому суждено еще жить и дать новые формы жизни, искусства, в противоположность другому, уже отжившему... началу—католицизму». Начало это «на почве славянства, и преимущественно великорусского славянства, с широтою его нравственного захвата, должно обновить мир» (Григорьев А.А. Материалы для биографии).

Развивая идею самостоятельности и самобытности России, Страхов иллюстрирует ее «законом» идейной эволюции великих русских писателей, согласно которому все они претерпевают «в своей умственной жизни перемены, в общих чертах довольно схожие. Каждый начинает с увлечения европейскими идеями, с жадного усвоения западного просвещения. Затем следует... разочарование в Европе... Наконец наступает просветленная любовь к России и искание в ней якоря спасения, твердых опор для мысли и жизни» (Страхов Н.Н. Борьба с Западом в нашей литературе). В соответствии с этим законом в почвеннической концепции Страхова вся история русской литературы предстает как история «постепенного освобождения русского ума и чувства от западных влияний, постепенного развития нашей самобытности в словесном художестве» (там же). Органическим результатом развития всей русской литературы явилась, по мнению Страхова, эпопея Л.Н.Толстого «Война и мир», в которой раздался голос «за простое и доброе», олицетворяющее русский национальный тип, «поднявшийся против ложного и хищного», «враждебного и чуждого» (Страхов Н.Н. Критические статьи). В.В.Зеньковский отмечал: «Если западная культура есть «торжество рационализма», то отвержение рационализма лишь усилило культ русской самобытности у Страхова. Он становится горячим и страстным защитником идей Н.Я.Данилевского... о развитии культурно-исторических типов.

Почвенничество Страхова завершается в борьбе против всего строя западного секуляризма и в безоговорочном следовании религиозно-мистическому пониманию культуры у Толстого» (Зеньковский В.В. История русской философии). В объявлении о подписке на журнал «Время» на 1863, явившемся одним из самых ярких манифестов почвенничества, М.М.Достоевский писал: «Мы вносим новую мысль о полнейшей народной нравственной самостоятельности, мы отстаиваем Русь, наш корень, наши начала». Добиться осуществления нравственной и умственной самостоятельности России можно было, по мнению почвенников, только преодолев разрыв насильственно отъединенных петровскими реформами друг от друга сословий путем их мирного слияния на основе просвещения и православия. Идея эта была заявлена в либерально-почвеннической программе журнала «Светоч», предвосхитившей программу «Времени» и «Эпохи»; в статьях А.П.Милюкова и М.М.Достоевского о драме А.Н.Островского «Гроза». В статье М.Достоевского впервые высказывалась мысль о «всепримиряемости» как об отличительном свойстве русского национального типа, которая будет повторяться всеми почвенниками, но олицетворение сути русского духа и русской идеи они будут находить в творчестве А.С.Пушкина. В области социально-политической почвенничества, призывая к «слиянию» просвещенного общества с народом на основе «постепенства и малых дел», отвергало путь революционных преобразований: «Не в коммунизме, не в механических формах заключается социализм народа русского, он верит, что спасется лишь в конце концов всесветным единением во имя Христово. Вот наш русский социализм!» (Достоевский Ф.М. Дневник писателя. 1881). Наиболее отчетливо почвеннические взгляды на общественные преобразования, революцию и прогресс проявились в полемике с идеологами «Современника» — Н.А.Добролюбовым и Н.Г.Чернышевским.

Почвенничество подвергалось резкой критике со стороны представителей либеральной, консервативной, революционно-демократической и народнической журналистики (М.А.Антонович, М.Е.Салтыков-Щедрин, Д.И.Писарев, Г.И.Успенский, Н.К.Михайловский, Н.В.Шелгунов), а затем и марксистской (Г.В.Плеханов, А.В.Луначарский, М.Горький). К широкому кругу почвеннических идей часто обращается современное западное литературоведение, интерпретирующее их как «истинное проявление» «русского национального самосознания».


Похожие слова: